— О боже! Мама, взгляни! — воскликнула Настя и, не дожидаясь реакции матери, поспешила через зал навстречу человеку, которого не видела со дня своего отъезда в Париж. Не обращая внимания на удивленные взгляды, она протиснулась сквозь ряды танцующих и с радостным возгласом бросилась к мужчине, который был для нее сейчас самым близким и дорогим человеком после мамы, конечно, и… но об этом она тут же приказала себе не думать!
— Дядя Равиль! — И она поцеловала его в щеку. — Что случилось? Откуда вы? Как нашли нас?
— Ну, узнаю свою племянницу. — Равиль улыбнулся идущей к ним Ольге Ивановне, мягко отстранил от себя Настю и с нескрываемым восхищением оглядел порозовевшую от радости девушку. — Я ведь поначалу даже испугался. Еще и шагу не успел ступить, как мне на шею бросается юная Венера и задает тысячу вопросов. Но кто на такое способен, кроме нашей Насти? — Он привлек к себе Ольгу Ивановну и поцеловал ее в лоб. — Ну, здравствуй, дорогая! Нужно сказать, что ты сейчас выглядишь не хуже своей дочери!
— Спасибо, Равиль. — Ольга Ивановна отметила любопытные взгляды, устремленные на них со всех сторон, и поспешно проговорила:
— Давайте уйдем отсюда, мы обращаем на себя слишком много внимания.
Они прошли через несколько залов, пока не нашли небольшую полутемную гостиную, до которой не долетал шум и где не сновали многочисленные лакеи, разносившие напитки для гостей. Равиль подвел их к изящному дивану, и обе женщины устроились по обе стороны брата отца и мужа.
— Ну, рассказывайте, дядя Равиль, почему вы оказались в Москве? — не утерпела первой Настя.
— Ты думаешь, я мог усидеть на месте и не примчаться в Москву, когда узнал о творящихся тут событиях? Притом меня очень заинтересовало твое письмо, Настя. Костины записки…
— Какие записки? — удивилась Ольга Ивановна.
— Об этом поговорим дома, — постаралась отвлечь ее внимание Настя и перевести разговор. — Как здоровье тети Тани? Надеюсь, ей стало лучше, если вы решили оставить ее одну?
— Она не одна, а с нашей старшей, Мариной. К тому же Таня поправляется, даже уже выходит в сад и играет с внуком.
— Господи, как давно я всех не видела! — воскликнула Настя и посмотрела на Ольгу Ивановну. — Мама, незачем нам оставаться в Москве, давай съездим в Казань. Навестим тетю Таню, Марину… Я ведь ее малыша еще не видела!
— Не спеши, Настя! — остановил ее Равиль. — Давай поначалу разберемся с вашими делами здесь. Кроме ваших писем, дорогие, я получил еще одно, от Райковича. Честно говоря, не очень вразумительное, но меня оно встревожило.
— Хорошо, Равиль, я сейчас предупрежу Глафиру, что мы уезжаем, и велю подать экипаж…
— Подожди, Оля! Оставим все разговоры на завтра!
Я только что с дороги, и мне нужно немного отдохнуть, да и вам не стоит покидать бал. Возможно, мне не надо было сегодня вас беспокоить, но я так соскучился, что не выдержал и приехал в дом Глафиры. Там мне сказали, где вы находитесь. Я тут же нанял извозчика и махнул сюда. Но теперь я вас повидал, узнал, что с вами все в порядке, и вернусь в гостиницу. Я пробуду в Москве несколько дней. И мы еще успеем наговориться.
— Хорошо, — Ольга Ивановна обняла Равиля. — Ты верен себе, всегда приходишь на помощь, когда мы особенно сильно в ней нуждаемся…
Через некоторое время Меркушевы вернулись в зал, не подозревая, что в это время в бильярдной разгорается нешуточный спор между братьями Ратмановыми.
— Я тебе серьезно говорю, что еще рано появляться на балу! — Андрей склонился над столом и ударил кием по шару. — Продолжай играть как ни в чем не бывало!
— К черту! — Сергей отшвырнул свой кий и отошел к стойке с бильярдными шарами. — Если она уедет с бала, я никогда тебе этого не прощу. У меня осталось всего три дня, а я занимаюсь всякими глупостями, вместо того, чтобы схватить ее в охапку и увезти отсюда. Ты, несомненно, желаешь свести меня с ума!
— Скорее ты меня сведешь с ума своей бестолковостью! Я уже тысячу раз тебе повторял, женщину можно пронять только явным пренебрежением к ее особе. Я полностью уверен в том, что, если бы не твоя излишняя настойчивость, Настя давно бы согласилась простить тебя. Но твои слишком откровенные преследования только отпугнули ее! Смени тактику, дорогой, и увидишь, что я был прав!
— У меня на это уже нет времени! — с досадой пробурчал себе под нос Сергей и с надеждой во взоре уставился на вошедшего в бильярдную Фаддея. — Ну что? Как она?
— Только спокойно! Никакой паники! Настя и ее любезная мамаша отлучались на полчаса в компании неизвестного мужчины. Как мне удалось выяснить, это брат Константина Меркушева, проживающий ныне в Казани. Сейчас они с ним расстались и вновь появились в зале.
Сергей облегченно вздохнул и вытер носовым платком выступивший пот на лбу.
— И что же происходит в зале, милейший Фаддей? — подал голос Андрей.
— Все то же самое! — Фаддей, отдуваясь, словно после тяжелого подъема в гору, присел на стул и посмотрел на братьев. — Обе дамы в очевидной тоске и унынии. Не протанцевали еще ни одного танца, хотя желающих было хоть пруд пруди! — Он с усмешкой смерил взглядом Сергея. — Не веди себя как застоявшаяся лошадь. Потерпи! Правда, бедная девочка весь бал не отводит глаз от дверей и только что дырку в них не проглядела.
— Ну вот, что я тебе говорил! — Андрей подошел к Сергею и обнял его за плечи. — Теперь можешь идти. Но дай мне слово, что первой, кого ты пригласишь танцевать, будет Фелиция Лубянская!
— Еще чего не хватало! — взвился на дыбы младший Ратманов.
— Ты что, решил все испортить? — прикрикнул на него Андрей. — А я собираюсь пригласить на танец княжну Елизавету. Княгиня весьма любезно со мной разговаривала вчера и, несмотря на когда-то расквашенный нос Вадима, соизволила и тебе прислать приглашение. А это означает одно… Как ты думаешь, Фаддей, что такое замыслила княгиня, если даже Сережку простила?
— Я так думаю, она решила заграбастать ваше сиятельство себе в зятья!
— Фу, поэт, как грубо и неромантично ты выражаешься! — расхохотался Андрей. — Но тем не менее придется позволить Елизавете испытать на мне силу своих чар. — Он посмотрел на брата:
— Появишься после меня ровно через десять минут. Где сейчас находятся Меркушевы, Фаддей?
— Неподалеку от княгини, в углу, где пальма!
— Вот на эту пальму, Сергей, ни в коем случае не смей смотреть! Представь, что это вулкан, который взорвется от твоего взгляда и снесет все вокруг, в том числе и твою ненаглядную Настю! Понял меня?
— Понял… — проворчал Сергей и добавил:
— Я сам сейчас взорвусь и опаснее того вулкана!..
…Бал приближался к завершению. Настя скучала в компании трех весьма утомившихся молодых рыцарей. Кроме них, еще несколько претендентов на ее внимание толпились поблизости, и кое-кто даже осмелился пригласить ее на танец, но она отказала и на этот раз, совершенно не обратив внимания на скептическую усмешку хозяйки бала. Ее дочь Елизавета, несмотря на очевидную непривлекательность, пользовалась гораздо большим успехом, чем их зеленоглазая гостья. Но тут всеобщее внимание привлекло появление в зале старшего графа Ратманова. Настя проследила за ним взглядом и отметила радостный блеск в глазах Елизаветы, когда граф, умело лавируя между танцующими, приблизился к ней и, склонив голову в церемонном приветствии, пригласил на следующий танец. Настя повернулась к матери, чтобы та подтвердила ее подозрения о несомненном стремлении княжны произвести хорошее впечатление на графа Андрея. Иначе зачем ей так тянуть шею и таращить глаза, показывая в улыбке лошадиные зубы?..
